Гёдель в Сибири

В этот день в 1978 году от самоистощения скончался Курт Гёдель. К своим 25 он теоремами о полноте и неполноте вписал своё имя в скрижаль вечности, и всю оставшуюся жизнь провёл в страхе.

Мне нравится, как Апостолос Доксиадис и Христос Пападимитриу выводят Гёделя персонажем в «Логикомиксе». Играя эпизодическую роль, он оказывается одним из ключевых действующих лиц, разрушающим здание старой математической логики. В «Логикомиксе» проводится красивая параллель между ростом нацистского влияния и развитием меланхолии у Гёделя. Автор теоремы о неполноте оказался заложником системы, заявлявшей о собственной абсолютности и конечности. Красивая, но вряд ли имеющая реальные основания интерпретация.

В прологе «Логикомикса» Апостолос с Христосом, прогуливаясь по Афинам, задаются вопросом «Почему именно среди логиков сумасшествие встречается столь часто?». Разумеется, в конце книги не будет универсального ответа. Тем более, ответа нельзя дать исходя из житейских причин.

В открытии Гёделя есть что-то схожее с тем, что сделал Маркузе, как бы далеки математик и социолог ни были друг от друга в своих взглядах. Первый смог показать, что любая богатая теория всегда будет неполной, либо противоречивой. Второй, в то время, когда все ужасались варварству нацизма, писал, что именно нацизм в своей машинерии является доведённой до предела идеей прогресса. Уродство веры в превосходную расу и макабрические заводы по истреблению неугодных — это осуществлённые в полноте штудии позитивизма и исторической школы, желавших дать последние ответы о сути человеческой природы.

Удивительно, как Гёдель, веривший в независимое существование математической реальности, мог состоять в Венском кружке. Так или иначе, большинство его представителей смогли эмигрировать из Австрии до войны. Гёделю пришлось спасаться от нацистов в 1940. Для этого он отправился на восток, в Советский Союз.

Поразительная картина. На Колыме в таёжной «командировке» пребывает Варлам Шаламов. Где-то из Владлага в Москву в теплушке на вторичный приговор везут Королёва, а в другом направлении, чтобы сохранить себе жизнь, едут Курт Гёдель с женой. Как знать, может быть они даже пересекались в какой-то точке на бесконечной линии Транссиба.

К концу жизни у Гёделя развилась паранойя. Больница не могла его спасти, в связи с тем, что всех окружающих он считал врагами. Один из величайших логиков полагал, что его намерены отравить. В конце концов, он довёл себя до гробовой доски, боясь принимать еду от врачей.

Вновь он попал в заложники универсальной теории, от которой убежать уже не смог. Остаётся лишь представлять, что он думал, когда поезд останавливался где-нибудь посреди Сибири?  Логик, бегущий от одной тотальной системы, через другую к третьей, волею судеб оказавшийся в безграничной таёжной глуши.

Воскресение в теории и на практике

Изгнание инвесторами редакции Павла Пряникова из «Русской планеты» дало рунету в качестве пищи «космизм» как новый локальный мем. Не лучший способ вспомнить, какое замечательное явление возникло однажды на русской равнине. ЕгоГагарин результатами стали Байконур, Плесецк — и ракеты с них запускаемые. А в начале был седенький тихенький старичок-библиотекарь Фёдоров, грезивший идеей всеобщего воскресения. Все должны воскреснуть, верил он, и это задача общего дела. Для её решения необходимо завоевать Космос, расселиться по планетам. И с помощью достижений науки приступить к главному: восстановлению своих близких из праха. Сын знает, где похоронены отец и мать, брат знает могилу брата — дело за малым.

Жаль, что это невозможно.

Мы можем клонировать тела. Гипотетически, можем вернуть к жизни представителей каких-нибудь вымерших видов. Но они не будут теми, кого мы знали. Ушедшие родные не вернутся к нам.

Фёдоров был далёк и от христианского учения. Оно сулит нам новые тела. В момент всеобщего воскресения не нужно будет беспокоиться об ампутированных конечностях, болезнях внутренних органов, раке, и прочем. Каждому будет дано ощутить то, что испытал Христос на третий день после распятия.

В этом всём заключается большая ирония. А состоит она в том, что теоретически человек может иметь возможность опыта воскресения. Но такой опыт не будет иметь ничего общего с религиозным каноном. Он давно известен, и называется телепортация.

Kirk, Spock and crew get there fast in Star TrekМы все состоим из атомов, которые образуют Вселенную с момента Большого взрыва. Как часть окружающего мира, мы подчиняемся его законам. И одним из таких законов является скорость света, которую ничто не способно преодолеть. Чтобы долететь до ближайших звёзд, не хватит срока человеческой жизни. Быть может, однажды мы сможем организовать достаточно мощные генераторы энергии, которые смогут открывать кротовые норы, и не разрушат нашу систему. Но даже полёт на Марс, Европу или к венерианским воздушным городам потребует огромного времени. И тут на помощь придёт телепортация.

По сути, вещество — это набор информации. Включая атомы, из которых мы состоим. Чтобы передать информацию, её нужно послать по определённому каналу, и воспроизвести на другом конце. В случае человеческого тела — расщепить его до последнего атома, и восстановить, включая бактерии в кишечнике, кариес на зубе и нейронные связи, образующие знания и воспоминания, в месте назначения.

У процесса есть определённые сложности. О них рассказывает Юджин Ползик:

Преодоление ошибок однажды позволит узнать, что значит — воскреснуть в новом теле. По крайней мере тем, кто в нём окажется.

Сквозь звёзды к Планете обезьян

Среди рецензий на новый фильм Кристофера Нолана стало общим местом сравнивать его с «Одиссеей» Кубрика. «Интерстеллар» — это оммаж фантастике 60-х, не стремящийся быть высоколобым (хотя старающийся делать вид). Нам всем крайне повезло заиметь Нолана среди почивающих на голливудском Олимпе. Поколению хипстеров, созидающих мир Nobrow необходимо было иметь своё статусное произведение, оправдывающее их стремления. И что греха таить, Нолан создал его. Это трилогия о Тёмном рыцаре.

Chris_Nolan_Triology

Фильмы по комиксам делались всегда. Но они всё равно никогда не были до конца серьёзны. «Супермен» Доннера стал легендой, превратив Кристофера Рива в икону, но оставался рассчитан на детскую аудиторию. «Бэтмен» Бёртона впервые показал, что о супергероях можно говорить серьёзно, но при этом не мог уйти от фетишизированной костюмированности. Даже экранизации комиксов Мура — как бы Зак Снайдер ни старался воспроизвести «Хранителей» — за своей красочностью упускают реальный зов, который обращал к аудитории автор оригинальных историй.

А потом за дело взялся Кристофер Нолан. То, что он сделал, было рассчитано на взрослых, происходило в реальных подворотнях, а не среди готичных декораций, и было максимально натуралистично. То, что раньше в рамках противопоставления highbrow/lowbrow считалось продуктом низкопробного ширпотреба, в руках Нолана обрело статус одного из самых значительных произведений эпохи.

Читать далее Сквозь звёзды к Планете обезьян

Перевёртыш Патэма

В отечественный прокат вышел полнометражный анимационный фильм Ясухиро Ёсиуры Sakasama no Patema, который энтузиасты из Реанимедии зачем-то перевели бессмысленным «Патэма наоборот».

Ёсиуру можно назвать представителем гуманистов в анимации. Так или иначе, его произведения поднимают вопрос: «Что есть человеческое?» — и каждая новая работа со всё большей настойчивостью.

Будучи 21-летним парнем, он снял миниатюру Kikumana, в которой показал, что все наши переживания, воспоминания и ощущаемый мир — ничто иное как клетка нашего собственного сознания (вовсе даже не золотая), в которой мы вынуждены проводить своё существование. В «Языке воды» журчание таких одиноких трансляций превращается в оркестр, благодаря которому мы можем превозмочь наше одиночество.

Преодоление одиночества невозможно без встречи с Другим, через которого происходит самоидентификация. Возможно это лишь в пространстве диалога, который не стоит путать с привычной беседой.

В «Бледном коконе» Ёсиура обращается к теме утомлённости. Человечество, достигшее прорывных успехов в технологиях, тяготится собственных достижений. Что делать, если люди больше не хотят ничего знать, и стараются выжить в неприветливых комплексах, которые представляют собой единственный известный пейзаж? Ёсиура показывает, что ничто, кроме тяги к пониманию окружающего, не может быть ответом.

Шестисерийную историю «Время Евы» можно смело считать одним из лучших аниме нашего времени. В нём мы снова встречаем интерьеры знакомой кофейни, места, где можно встречаться, вести беседы и ощущать себя свободным от карательных законов, действующих снаружи. Мир «Времени Евы» представляет собой общество, поделённое на людей и подчиняющихся им андроидов. Андроид — потребительская игрушка, обновление на которую можно поставить по сети с мобильного телефона. Для того, чтобы человек не спутал представителя своего вида с роботом, последние обязаны носить нимбы над головой.

Rikuo updates Sammy
Rikuo updates Sammy

Иметь нимб, значит быть негром в Америке до Мартина Лютера Кинга, быть евреем в нацистской Германии, значит нести на себе клеймо Другого. Андроид должен ходить по положенной части улицы, исполнять волю хозяина, и может быть отправлен в утиль в любой момент, если выйдет более свежая и крутая версия, как в точности бывает с предыдущим поколением Айфона, когда компания Apple презентует новую версию. Встречаются, конечно, всякие извращенцы, которые готовы видеть в андроидах нечто большее, чем позволяет комиссия по морали, но эти извращенцы жестоко бичуются обществом.

«Время Евы» — это потрясающий рассказ, повествующий о том, что человек остаётся человеком, какие бы совершенные технологии его не окружали. Он так же узок, подвластен страстям и ненависти к маломальски отличающимся, и непременно готов унижать тех, кого ему позволят. Ёсиура, как гуманист, открывает путь к иной человечности, которая открывается через работу над собой и попытку у видеть и понять Другого, даже если им оказывается дряхлый бомжующий робот устаревшей модели.

В «Патэме» Ёсиура обостряет конфликт с Другим, возводя его в ранг религиозного. Как можно жить, если взгляд на небо оказывается под запретом? Когда ты оказываешься в обществе, желающем стереть о тебе всякую память, как о грешнике, которого должно поглотить небо? Что можно противоставить тотальному Истинному Образованию, внушающему, что нет ничего лучше, чем смотреть на землю, на которой так твёрдо стоят ноги?

Не бояться оказаться еретиком. Потому что давление окружающих куда страшнее смены гравитационного поля. Страх ослушаться Закона, не смотря на очевидную его нелепость, хуже, чем потерпеть поражение, осуществляя собственную мечту. Слепо верить вероучительным догмам грешнее, чем мечтать о звёздном небе. Ведь не может быть глядящему на небо лучшей награды, чем вид кольец вокруг диска Луны!

Архаика придёт, порядок наведёт

На днях мне позвонила подруга, поделиться впечатлениями после заседания кафедры. Она пишет кандидатскую в институте, оказавшемся в своё время в знаменитом списке неэффективных ВУЗов. На кафедре рассматривали отрывки из ее диссертации, хватались за голову и напряжённо думали, как же суметь протащить работу через ВАК. Проблема заключалась не в низком уровне её текста, отсутствии методов или какой-нибудь ереси. Всё дело в прогнившем ВАКе, опоясанном для твёрдости духовными скрепами. Заслуженные учёные прекрасно понимали, что вышестоящая инстанция «зарубит» работу просто потому, что в ней предметом изучения является эротическая фотография викторианской эпохи. Рассказ моей подруги давал весьма интересный повод для размышлений о механизмах деээфективизации.

Внезапно наука стала подчиняться традиционным моральным принципам. Оказалось, некоторые вопросы изучать неприлично. При этом, как положено в традиционном укладе, круг стыдных вопросов нигде не кодифицирован, и любой может быть подвергнут остракизму. Предмет изучения может оказаться «слишком западным», «слишком оскорбительным» или просто не понравиться верховным жрецам. Причину отказа в защите вы всё равно не узнаете. Подруге рассказали о другой девушке, которая должна была защищаться на этой неделе с работой по теории моды. Ей позвонили вечером в пятницу, сказав, что защита отменяется, без всякого объяснения причин.

Обсуждение возможной темы моей подруги с каждым новым витком поднимало степень самоцензуры. Представляя боящихся всякой телесности сотрудников ВАКа, члены кафедры предлагали для описания предмета изучения варианты типа «антропоморфных форм». Вздыхая время от времени, кто-то вспоминал советское время, не забывая отметить, что «сейчас-то намного хуже».

Этот пример иллюстрирует положение современной теории культуры в частности и гуманитарных наук в целом. В системе с непредсказуемым ВАКом на вершине, учёные вынуждены затыкать себе рот, отказывая себе в изучении неугодных тем, сужая поле возможной деятельности до минимума с перспективой лишиться и его.

Стыдно!
Связанная по рукам и ногам, российская академическая наука не может позволить себе не просто изучать порнографию, как философы из журнала «Логос», а в принципе иметь своё мнение. Это весьма иллюстративно показал скандал с увольнением, а потом возвращением обратно в штат профессора МГИМО Андрея Зубова. Этот учёный широко известен в среде православной публики. Он никогда не скрывал своего вероисповедания, и с большой охотой выступал в публичных лекториях, устраиваемых при содействии Церкви. Некоторые его религиоведческие и исторические изыскания могут быть подвержены критике, но известие о своём увольнении Зубов получил не за свою — реальную или мнимую — профнепригодность. Руководство ВУЗа вывела из себя его колонка в газете «Ведомости», в которой Зубов проводил параллель между Россией на пороге войны с Украиной и нацистской Германией, проводившей аншлюс Австрии. За последние дни это сравнение можно было услышать многократно. Зубова за него решили уволить. Новость быстро облетела средства массовой информации, многие академики и учёные публично возмутились, а руководство Киевского университета даже предложило Зубову перебраться на Украину и работать у них.

Проректоры МГИМО очень быстро дали «задний ход», заявив, что увольнение профессора — это его собственная выдумка и грязный пиар на славном имени ВУЗа. Зубов был весьма благодарен публичной поддержке его позиций в сложившемся конфликте. Он не был уверен в том, что руководство МГИМО могло остановится в своём произволе, поэтому на встречу с проректором, где ему в результате сказали, что его учебная деятельность продолжится согласно контракту, он для верности пришёл с адвокатом.

Вряд ли стоит переоценивать роль СМИ и поднятой ими шумихи в данном вопросе. Недавний громкий скандал, также связанный с «неправильной» точкой зрения, не помешал кабельным операторам разорвать контракты с телеканалом «Дождь», находящимся теперь на грани закрытия. В день, когда стало известно об увольнении Зубова, Владимир Путин провёл пресс-конференцию, на которой заявил, что введение войск на Украину не требуется. Идеологическая машина, готовая было нахрапом раздавить всех «пораженцев» и «двурушников», была вынуждена в один момент останавливать свой ход и резко развернуться в обратном направлении. Такова участь всех, кто чётко следует генеральной линии. Ещё вчера все готовы были смело идти умирать в новой ядерной войне, сегодня, подобно президенту страны, вынуждены растерянно сидеть в своём кресле, а завтра понадобится бросать чепчики в воздух в честь единения России с Крымом. В столь шатком режиме нужно не только удержаться от морской болезни, но и сохранять невозмутимое выражение лица, не смотря на шизофреничность ситуации. Таким образом, увольнение Зубова, необходимое в понедельник, оказалось совершенно не нужным во вторник. Присутствие сотрудника ФСБ на встрече профессора с проректором тоже не понадобилось.

Упоминание сотрудника ФСБ в случае Андрея Зубова сторонникам версии пиара кажется наименее правдоподобным. А вот появление сотрудников Центра «Э» в МГУ месяц назад было вполне реальным. Они пришли к доценту философского факультета Вячеславу Дмитриеву для проведения допроса по размещённой им якобы ссылке на некий запрещённый материал в одном из сообществ социальной сети Вконтакте. Так в один момент человек, занимавшийся переводами французских постструктуралистов на русский язык, стал подозреваемым в экстремизме. Не смотря на абсурдность всей сложившейся ситуации, начальство Дмитриева в лице декана факультета философии Владимира Миронова первым делом решило откреститься от впавшего в немилость сотрудника. Миронов сказал, что обязательно уволит Дмитриева, если «ситуация будет нарастать». Иллюзии о цеховом братстве и профессиональной поддержке развеялись в один миг. Если человек оказался неугоден по идейным мотивам, никакие научные заслуги не могут служить ему оправданием.

Ровно в этом и заключается корень бед отечественной академической науки. Она банально не способна — поскольку не имеет права — выполнять свою роль. При невозможности официально проводить исследования, не подпадающие под определение идейно верных, само определение науки принимает в российских реалиях совершенно новое значение. Она уподобляется отечественной судебной системе, в которой процессуальные нормы и понятия имеют аналогичные мировым названия, но подразумевают принципиально иные значения, действуют кардинально иным образом. Это не те практики, которые изучают по учебникам, однако они негласно приняты, понятны и исполняются если не всеми, то большинством людей, связанных или оказавшихся связанными с отечественной судебной системой. Научная практика на наших глазах превращается в аналогичную потёмкинскую деревню. Роль учёного в ней — обслуживать интересы руководящего аппарата. Разбор примера русских учёных в их новой роли был недавно произведён Кириллом Мартыновым.

Софист Александр Дугин в МГУ уже несколько лет по программе, явно черпающей вдохновение из того же источника, что у авторов статьи из разбора Мартынова, успешно воспитывает новые кадры для ВЦИОМа Фёдорова. Научные эксперты, такие, как русский православный психолог Вера Абраменкова, в новой системе помогают прокурорам осуждать людей за оскорбления религиозных чувств. Если же внезапно в систему попадает человек, для которого научная методология что-то значит, то лучшая доля для него — вылететь из системы за непригодность по добру по здорову. А то может статься, система размелет тебя, как Ольгу Зеленину на «маковом деле». Попперовская фальсифицируемость понята в России по-своему.

Чтобы закрепить успехи отечественных наук и окончательно похоронить любую память о методологии, депутат Вячеслав Никонов, глава комитета по образованию, объявил индекс цитируемости антигосударственной деятельностью. Согласно его утверждениям, цитируемость играет на руку западным спецслужбам, а те научные работы, которые были уличены в этом деле, имеют антироссийскую направленность. Если он не остановится на сказанном и попытается закрепить свои выводы законодательно, мы наконец увидим ростки доктринального утверждения бытующих сейчас практик.

Так совпало, что параллельно описанным процессам, начались тектонические сдвиги в правовом поле. Следственный Комитет решил кодифицировать отечественное судопроизводство согласно негласным бытуюшим практикам. В законопроекте с правками УПК, поданном в Госдуму от имени председателя СК, сказано, что следует отказаться от принципа состязательности в судебной практике в пользу такой нормы, как объективная истина. Объясняя в официальном блоге Следственного Комитета необходимость принятия поправок, Бастрыкин вступает в спор о методах и критериях научности с предполагаемым учёным сообществом. В рамках своей полемики он отвергает довод, что институт объективной истины может быть пережитком марксистско-ленинской политической идеологии, объявляя его внеидеологичным. Развивая свою мысль, председатель СК переходит на поле философии познания. Так, объявляется, что объективная истина «является базовой категорией познания, в том числе в господствующей в современной российской, да и мировой, науке методологии диалектического материализма». После утверждения и обоснования своего тезиса, философ Бастрыкин обрушивается с критикой на противников института объективной истины:

«Идея же о невозможности достижения объективной истины относится к чуждому современной науке философскому течению, называемому агностицизмом. Крайнее проявление этого течения – скептицизм – основывается на отрицании всякого смысла в познании вследствие невозможности истинного знания»

Согласно новому законопроекту можно будет избавиться от всякой лишней мишуры, которая пока еще рудиментарно присутствует в отечественной судебной системе, заставляя многих думать, что тем самым она работает по принципам общемировой практики. Новые уголовно-процессуальные нормы позволят быстро проводить судебные заседания, поскольку задачей следствия будет установление единственно верной и не оспоримой истины.

Многие хотели верить, опираясь на Шмитта, что установившаяся после 1993 года политическая система в России — режим отложенной демократии. Диктатура прямого действия и полицейский режим действуют в ней до момента переустройства государственных органов, правовых институтов и самого общества на новые рельсы. Это была достаточно оптимистичная точка зрения, которая предвещала по возможности безболезненное вхождение России в систему западных демократий. Но то, что мы можем наблюдать — совершенно обратный процесс. Все последние годы происходила только архаизация норм и права, по которым жило общество. Так называемый «консервативный поворот» власти не имеет отношения к консервации. Он закрепляет бытующие нормы, и, что самое важное, это вызывает поддержку в обществе.

«Традиционные ценности» как лозунг современности, не обращаются ни к какой традиции. Это не ностальгия по советскому прошлому или тоска по хрусту дореволюционной булки. Попытка трактовок происходящих процессов не связана с какими-то направленностями в прошлое. Фактически это признание реального положения вещей. Кодификация новых норм в образовании, юриспруденции, медицине и прочих областях общественной жизни требует привыкания. Можно начинать: архаика здесь надолго.

О благосклонности

Уже тысячу раз всеми проговорено, но каждый раз не устаёшь удивляться тому, как без устали в самое глупое и неуместное время продолжают кричать «Путин зассал!»
Поджилки трясутся? У нового правительства Украины — должно быть. А Путин — мастерский политик. Он сейчас ведёт разговоры с реальными людьми, и темы там куда интереснее вашей Украины. По поводу неё все уже прочитано, однако в многоходовке много участников, и со всеми надо разрулить. Про ввод войск, с кем надо — договорились, осталось уладить правовые формальности.
Нарушил нормы и соглашения, говорите? Но ведь он первый, кто сейчас говорит о восстановлении права. 21 февраля паны всё решили, а вы продолжаете бузу. Нет ребят, мы заключили договорённость, и вы, сидящие в новом правительстве, именно вы ее нарушили. Свергли Януковича, Раду оставили как есть. «А мы вам напомним, что заключённые при посредничестве мировых сторон соглашения надо исполнять» — как бы намекает нам Путин. При этом обратите внимание, как изящно, как филегранно он это делает! И речь в данном случае вовсе не про операцию Vezhlivost’. Взгляните, кого назначили царским глашатаем, кто изустно повторяет про необходимость соблюдения соглашений 21 февраля. Это же Дмитрий Медведев! Это он 20 числа призывал Януковича «не быть тряпкой», это он в Facebook пишет, что авторитет владельца Межигорья — ничтожен, но не смотря на это, и так далее… Была продумана каждая деталь: о слабом духе должен говорить тот представитель российской власти, кого давно все зовут не иначе, как жалкий. О соблюдении Конституции — тот, кто покусился на её изменения в одностороннем порядке. Если есть старая мозоль, на которую можно нажать, на нее стоит нажать.
Ну, и к тому же, разве можно допустить, чтобы какой-то щегол, типа вашего Яценюка, имел наглость вякать, что он Путина уделал? Не бывать этому. Так что смотрите внимательней, у кого тут поджилки трясутся, а кто умеет играть красиво. Зарубите себе на носу, что это не вы такие стойкие, а мы — милостивые и благосклонные. Когда ещё удосужится увидеть такое наглядное доказательство возможностей своего противника?

Империалистическая война

Украинские братья, сегодня Владимир Путин объявил вам войну. Знайте, морды, дававшие сегодня на Большой Дмитровке разрешение на ввод войск, не представляют интересов России. Эти проворовавшиеся мрази ищут одной лишь экономической выгоды, ради которой готовы обильно проливать чужую кровь.

Украинцы, вы славно показали себя на Майдане. Надеюсь, в реальных боях с российской армией вы не потеряете свой боевой дух. Помните, те 18-летние ребята, которые пойдут против вас, ни в чём не виновны. Они — такие же жертвы интересов нашей алчной власти, как и вы. Желаю вам захватить в плен как можно больше этих несчастных ребят и оказать им такую же честь, какую получил в войне с Грузией сержант Глухов.

Украинцы, в последние недели вы снесли много памятников Ленину. Но сегодня нет большего вашего союзника, чем наш родной Владимир Ильич. Надеюсь, как надеялся и он, что война империалистическая в результате будет за вашу и нашу свободу.

Как мечты детей формируют реальность

Я выходил в люди из спального района на юге Москвы. Мои одноклассники считали своей родиной приволжские города, калмыцкие степи, татарские селения… Обычный столичный рабочий район, до сих пор обеспечивающий правящей партии высокие проценты на каждых выборах.

Весь наш мир был в форме панельных многоэтажек. Те, кому повезло, могли иметь из окна вид на Москва-реку и факел нефтеперерабатывающего завода. У изгиба реки, в самой близкой точке к заводу на другом берегу, среди заброшенных огородов росла конопля. Не обойди ленты новостей пару лет назад новость о ней, росла бы себе и дальше. Эпос нашей юности строился вокруг сражений между панками и рэперами. Разделение на стили музыки было территориально-классовым: в глубине района жили условно бедные, вдоль реки условно богатые. Первые носили нашивки Exploited и Sepultura, вторые на лестничных клетках выжигали мёртвые смайлики с подписью Onyx. С завидной регулярностью «бедные» избивали «богатых». Культура и ценности складывались из окружающего ландшафта.

Когда пришло время после школы разбредаться в большую жизнь, несколько моих друзей изъявили желание поступать в Академию ФСБ. Они жили в комуналках, не блистали тягой к знаниям и желали простого светлого будущего. Мне было сложно понять их мечты. Я к тому времени бесповоротно увлёкся книгами. Никуда мои одноклассники в результате, конечно, не попали. Но теперь можно твёрдо сказать: они были дальновиднее меня.

Пятигорский и я

Слова Александра Пятигорского о «всякой хуйне» вероятно будут определять его философский облик в глазах последующих поколений. Может для кого-то они будут поводом к изучению его взглядов, а для кого-то навсегда останутся единственной его максимой.
Я успел застать Пятигорского до того, как он произнёс свою судьбоносную сентенцию о главной особенности России. В 2006 году он специально приехал из Лондона на своеобразные гастроли. На одной его лекции, будучи студентом Литинститута на грани отчисления, оказался и я. Мероприятие проходило в одном из зданий МГУ на Моховой, куда я в компании Саши Юргеневой и Вани Аксёнова пошли послушать важного гостя. Пока мы шли, я больше думал о студентах и случайных прохожих, погибших при взрыве террористки-смертницы у стен гостиницы Националь. На проходной у здания нас встречал паспортный контроль. После того, как охранники списали наши данные, мы поднялись наверх и уселись вместе в душной аудитории. Когда Пятигорский начал, я продержался недолго, и вскоре благополучно уснул, распластавшись на парте к стыду своих приятелей.
Так закончилась история о том, как я видел живого Пятигорского.