Спасибо BoingBoing, узнал о том, что в сети наконец оказался легендарный 15-серийный сериал о Супермене 1948 года. Совершенно свободно под лицензией Creative Commons он выложен на Archive.org.
До сих пор был повсеместно доступен только мультфильм первой половины 40-х, выпущенный студией Флейшера. Жанрово он следовал комиксу: за обложкой-титрами следовала очередная история, никак событийно не связанная с предыдущей. Сериал 1948 года впервые собрал воедино историю главного супергероя, показывая зрителю фабулу от спасения младенца с планеты Криптон, через возрастание у американских WASPов, семье Кент, до привычной жизни в Метрополисе, где он, в костюме из ткани, разработанной на Криптоне, спасал жизни обычных землян.
Фильм “Супермен” 1970-х годов был основан главным образом на этом сериале. Тем обиднее было знать, что последний нельзя было нигде найти. Теперь вечера в ближайшие две недели я буду проводить, смотря на возмужание Кларка Кента и следя за романтическими отношения между Лоис Лейн и Суперменом.
Катэгорыя: diploma
-
Legendary Superman!
-
Развитие темы “отечественного комикса”
В дипломе я выводил генеалогию русского комикса к лубку как наиболее отвечающему характеристикам оригинала жанру народного творчества.
Я писал:“Эти картинки создавались художниками-самоучками, зачастую местными богомазами, для простолюдинной публики. «Рассчитанный на хождение в среде социальных «низов», долго остававшийся бесконтрольным и неподцензурным, лубок являл собой вид искусства, оппозиционного официальному». Важной особенностью лубка является его массовое распространение и популярность в народной среде; собственно, лубок и комикс имеют схожую публику”.
“К началу ХХ века лубок получил новый толчок в развитии, теперь уже как авторский художественный жанр. Было создано авангардное объединение “Сегодняшний лубок”, развившее этот жанр народного графического рисунка до уровня плаката. Плакаты издательства “Сегодняшний лубок” использовались в агитационных целях, сообщая о победах русских на фронтах Первой Мировой. В создании плакатов участвовали такие известные художники как Казимир Малевич, Михаил Ларионов, Аристарх Лентулов и многие другие. Текстовую часть в агитационных лубках создавал Владимир Маяковский. Он оценивал своё участие следующими словами: «Война. Принял взволнованно. Сначала только с декоративной, с шумовой стороны. Плакаты заказные и, конечно, вполне военные…». Позже, после революции, он вступит как автор в “Окна РОСТА”, ставшие своеобразным переосмыслением “Сегодняшнего Лубка”. “Окна РОСТА” с приходом Маяковского обретут вид, считающийся теперь для них классическим. Агитационные плакаты “Окон” получат кадрированную структуру с описанием действия в рифмованных подписях.
Это можно считать пиком развития лубка в его авангардном проявлении. На долгие годы комикс и подобное ему искусство исчезнут из России, либо будут прикрываться иными названиями, скрывая свою сущность. Захирение комикса при советской власти вызвано, скорее, не столько утверждением его как вражеского искусства — хотя эту причину считать неважной всё же нельзя — сколько созданием сталинского дискурса о советском народе, как самом читающем в мире. В рамках конституции 1936 года с тремя читающими сословиями, рабочим классом, крестьянами и трудовой интеллигенцией, недоплакату-недокниге не находилось места. Виктор Ерофеев в своём эссе “Комиксы и комиксовая болезнь” писал об этом так: «Против комикса в советской России объединились, казалось бы, заклятые враги: у интеллигенции победилопрезрение; власть запала на американскую эмблематику комикса». Находя себе пристанище в качестве детских изданий, как было с рассказами в картинках Радлова в “Чиже и Еже”, с “Мурзилкой” и “Весёлыми картинками” комикс оставался демаркирован. Лишь с разрушением старой структуры общества в перестроечные годы и созданием нового государственного мифа о Белой России стало возможным открыть границы.
Комикс вновь пришёл в Россию, но чужой. Дискурс о самой читающей нации, пережив и Культ Личности, и времена “Застоя” и Перестройку и двадцать лет Новой России, начинает подвергаться деконструкции лишь сейчас. В девяностые годы Глебом Андросовым в пародийном ключе было переосмыслено творчество “Окон РОСТА”. Эти работы, исполненные специфическом стиле двухцветной графики и с использованием специальных шрифтов, повторяя особую рифму плакатов авторства Маяковского, высмеивают политическую действительность последнего десятилетия. Художник-иллюстратор Андрей Кузнецов создал собственную серию современных лубков. Сохраняя простоту изображения и декоративность, а также воспроизводя особый для лубка слог сопроводительного текста, Кузнецов реагирует на современные культурные события. Карнавальное высмеивание популярных блокбастеров, как-то “Человека-паука” или “Матрицу”, помогло получить лубкам Кузнецова известность в отечественном сетевом пространстве. Эти и другие свои иллюстрации он обычно вывешивает в своём Живом Журнале akuaku.livejournal.com. Комикс же до сих пор остаётся не столько вражеским, чужеродным, сколько недоразвитым жанром паралитературы или параграфики, годящимся лишь в качестве детского развлечения. Фантастические фильмы, поставленные по комиксам, зачастую не воспринимаясь как экранизации, пользуются у отечественного зрителя куда большим успехом, нежели оригинальные произведения на бумаге”.К своему стыду я упустил из виду такой огромный пласт русской культуры как диафильмы! Этот вид графических рассказов был популярен не только в советское время, но и до сих пор насчитывает огромное количество поклонников и ценителей, при том, что диафильмы давно уже не выпускают. Считаю, надо срочно восполнять пробел в научном знании.
-
Мы вышли из комиксов
На детство первого поколения Новой России вышло личное знакомство с комиксами. Главными героями у детей оказались Черепашки-ниндзя. Не сверхчеловек, не бескорыстный детектив или сыщик в образе избранного тотема стали самыми известными персонажами; ими стали зелёные монстры-мутанты, в результате сверхбыстрой искусственной эволюции достигшие уровня развития человека.
Machaon был наиболее примелькавшимся издательством, выпускавшим истории в картинках. С пёстрым логотипом бабочки, в частности, выходили переводы не только комиксов о Черепашках-ниндзя из американской серии Archie, но также истории об эльфах и попытка создать русский комикс — рассказы про Мишутку.
На поле “новой детской литературы” пытались пробиться многие другие издательства, обычно не выпустившие более нескольких книг. Прилавки были заполнены различными изданиями комиксов: в попытках создать собственный продукт, выпускались истории, посвящённые великим героям и событиям прошлого; официальные и пиратские переводы и переиначивания различных серий с американскими и французскими супергероями; комиксы с пересказами древнегреческих и национальных мифов; переложения Нового Завета и сектантские пособия в картинках “Как обрести жизнь вечную”.
Однако, несмотря на многочисленность и разнообразие печатной продукции, знакомство с основными героями комиксов происходило главным образом посредством телевизора. Дети девяностых предпочли чтению немногословных реплик рисованных персонажей “Дисней-клуб” на телеканале “Останкино” и модные сериалы по 2х2. Засчёт этого они не только оказались первым отечественным поколением, посмотревшим все полнометражные фильмы Уолта Диснея, но и вдоволь получили удовольствия от прочих короткометражек и мультсериалов. В базовом составе знаний, к примеру, числилось, почему Микки Маус и Баггз Банни никогда не встретятся в одном мультфильме. Главной песней детства оказались не “Весёлые качели”, а “Мы не жалкие букашки, супер-ниндзя черепашки”. Телевидение и киноэкран познакомили россиян с Бэтменом, Суперменом и другими представителями рисованных миров. Непосредственного контакта через периодические издания не было. Комические персонажи, собственно те, в честь которых комикс зовётся “комиксом”, остались у нас большей частью неизвестны.
При этом, рассуждать, почему комикс в России непопулярен можно лишь на том же уровне, на котором в своё время рассуждали о непопулярности у отечественного зрителя вестернов. У нас были свои “истерны”, число которых можно пересчитать по пальцам, а югославско-гэдээровские фильмы про индейцев всё же не могут быть ровней американским про ковбоев. Комикс не востребован отечественной культурой.
Двойственность ситуации, сложившейся в девяностые, заключается в том, что новая государственность оказалась лишена собственной фольклорной и мифологической наполненности. В результате комикс и мультсериал оказались единственными заполнителями культурного вакуума для молодого поколения постсоветской России.
-
Защищён
Промямлил перед комиссией про “комиксы — это представитель нового типа искусств…” на отличненько.
-
Рассказы в картинках: история и морфология комикса
Защита 24 июня. Кажется, всё в порядке.
Поставят, видимо, “хор.” (судя по рецензии научрука).Можно заняться postgraduate’ом.
-
Рецензирую комиксы
Вот, можно сказать, первая моя настоящая публикация: актуально комментирую “Хранителей”.
Написал по просьбе во вторник за пару часов. Мелочь, а приятно: культурологом обозвали. Типа можно в портфолио смело ставить.
-
Социально-культурный контекст появления комикса
Традиционно рождение комикса связывается с именем швейцарского педагога Родольфа Тепфера, который с 1825 года приступил к созданию рассказов, сопровождаемых иллюстрациями для своих учеников. Однако время создания комикса и время его превращения в общественно значимое явление разделяют несколько десятилетий. Для того чтобы комикс стал феноменом культуры, недостаточны были развитие печатного дела, развитие карикатуры и новые концепции комического, обращённые на повседневную действительность.
На наш взгляд, комикс в первую очередь — дитя демократизации образования. В самом деле, до конца XIX века практически во всех странах мира население делилось на небольшую группу образованных людей, читавших книги и презрительно относившихся к комиксу как низкопробному простонародному жанру, и всё остальное население, не имевшее возможности читать комикс в силу своей безграмотности. Лишь после того, как на рубеже веков во многих развитых странах был принят закон о всеобщем начальном образовании, у комикса, представляющего собой близкое к лубочной продукции “чтиво”, появилась большая армия потенциальных читателей, которые, приобщаясь к азам культуры, ещё не были готовы к чтению шедевров мировой литературы, но уже легко могли ориентироваться в рисованных историях, содержащих текст.
С другой стороны, нужны были глобальные перемены во взглядах на художественное творчество, которые также произошли уже в конце XIX столетия. Именно тогда, в период тотальной индустриализации появляется фотография, а художники, по словам П. Массона, не желавшие более соревноваться с фотообъективом, отказываются от буквального воспроизведения объектов. Нечто подобное происходит и в литературе, когда, порвав с Золя и натурализмом, символизм призвал писателей “повернуться спиной к действительности”. Именно в этом сложном социально-культурном контексте получает своё развитие комикс.А.Г. Сонин. Комикс: психолингвистический анализ
