Павел Костылев сообщил новость:

Вчера на кандидатском экзамене по специальности кафедра философии религии и религиоведения философского факультета МГУ имени М.В. Ломоносова поставила председателю Московского религиоведческого общества на философском факультете МГУ имени М.В. Ломоносова Ивару Ханнуевичу Максутову оценку «неудовлетворительно».

По-моему, комментарии тут излишни.
Когда Миша Вербицкий писал про загнивание математики, как науки в целом, была у меня толика недоверия к его словам. Ну, всё-таки, он вообще сборщик грязи и главное для него, как для Ленина, «чем хуже, тем лучше». Да и поскольку я сам гуманитарий, то, что происходит в точных науках оценить не способен. А такие люди как Ивар Максутов или Арсений Хитров являются для меня примерами молодых и успешных учёных. Они любят своё дело, любят науку. Успешное развитие МРО, сотворённое руками Максутова, тому лучший пример.
Однако, российскому учёному сообществу все эти поветрия не указ. Разница в подходах к образованию хорошо обрисована, например, в статье «Где учиться современному искусству в Европе». Любой, сталкивавшийся с академическим изучением искусства в России, оценит кардинальную разницу в подходах. Оценить разницу в понимании русскими и европейцами того, что вообще такое Университет, может помочь цикл записей Хитровао своём пребывании во Франции(1, 2, 3, 4). Только всё это — западничество и страшно вредно для русской культуры и нашей загадочной души. Мы создадим свою особенную науку, с нанотехнологиями и креативностью. МГУ с коллективным Добреньковым и Садовничим, судя по всему, уже вступил на путь российской науки. Профессор Дугин — это куда креативнее, чем какой-то молодой учёный, благодаря которому проводится международная конференция «Будущее религии в Европе». Ведь, в отличие от Дугина, у которого давно всё по полочкам, религиоведы даже не могут ответить на вопрос, «что такое религия»!
После этого ещё можно задаваться вопросами, почему у нас так остры полемики по поводу Юнгера и Шмитта? Система. Только Дон-Кихотам, типа Кирилла Мартынова до этого есть дело.