В дипломе я выводил генеалогию русского комикса к лубку как наиболее отвечающему характеристикам оригинала жанру народного творчества.
Я писал:

“Эти картинки создавались художниками-самоучками, зачастую местными богомазами, для простолюдинной публики. «Рассчитанный на хождение в среде социальных «низов», долго остававшийся бесконтрольным и неподцензурным, лубок являл собой вид искусства, оппозиционного официальному». Важной особенностью лубка является его массовое распространение и популярность в народной среде; собственно, лубок и комикс имеют схожую публику”.

“К началу ХХ века лубок получил новый толчок в развитии, теперь уже как авторский художественный жанр. Было создано авангардное объединение “Сегодняшний лубок”, развившее этот жанр народного графического рисунка до уровня плаката. Плакаты издательства “Сегодняшний лубок” использовались в агитационных целях, сообщая о победах русских на фронтах Первой Мировой. В создании плакатов участвовали такие известные художники как Казимир Малевич, Михаил Ларионов, Аристарх Лентулов и многие другие. Текстовую часть в агитационных лубках создавал Владимир Маяковский. Он оценивал своё участие следующими словами: «Война. Принял взволнованно. Сначала только с декоративной, с шумовой стороны. Плакаты заказные и, конечно, вполне военные…». Позже, после революции, он вступит как автор в “Окна РОСТА”, ставшие своеобразным переосмыслением “Сегодняшнего Лубка”. “Окна РОСТА” с приходом Маяковского обретут вид, считающийся теперь для них классическим. Агитационные плакаты “Окон” получат кадрированную структуру с описанием действия в рифмованных подписях.
Это можно считать пиком развития лубка в его авангардном проявлении. На долгие годы комикс и подобное ему искусство исчезнут из России, либо будут прикрываться иными названиями, скрывая свою сущность. Захирение комикса при советской власти вызвано, скорее, не столько утверждением его как вражеского искусства — хотя эту причину считать неважной всё же нельзя — сколько созданием сталинского дискурса о советском народе, как самом читающем в мире. В рамках конституции 1936 года с тремя читающими сословиями, рабочим классом, крестьянами и трудовой интеллигенцией, недоплакату-недокниге не находилось места. Виктор Ерофеев в своём эссе “Комиксы и комиксовая болезнь” писал об этом так: «Против комикса в советской России объединились, казалось бы, заклятые враги: у интеллигенции победилопрезрение; власть запала на американскую эмблематику комикса». Находя себе пристанище в качестве детских изданий, как было с рассказами в картинках Радлова в “Чиже и Еже”, с “Мурзилкой” и “Весёлыми картинками” комикс оставался демаркирован. Лишь с разрушением старой структуры общества в перестроечные годы и созданием нового государственного мифа о Белой России стало возможным открыть границы.
Комикс вновь пришёл в Россию, но чужой. Дискурс о самой читающей нации, пережив и Культ Личности, и времена “Застоя” и Перестройку и двадцать лет Новой России, начинает подвергаться деконструкции лишь сейчас. В девяностые годы Глебом Андросовым в пародийном ключе было переосмыслено творчество “Окон РОСТА”. Эти работы, исполненные специфическом стиле двухцветной графики и с использованием специальных шрифтов, повторяя особую рифму плакатов авторства Маяковского, высмеивают политическую действительность последнего десятилетия. Художник-иллюстратор Андрей Кузнецов создал собственную серию современных лубков. Сохраняя простоту изображения и декоративность, а также воспроизводя особый для лубка слог сопроводительного текста, Кузнецов реагирует на современные культурные события. Карнавальное высмеивание популярных блокбастеров, как-то “Человека-паука” или “Матрицу”, помогло получить лубкам Кузнецова известность в отечественном сетевом пространстве. Эти и другие свои иллюстрации он обычно вывешивает в своём Живом Журнале akuaku.livejournal.com. Комикс же до сих пор остаётся не столько вражеским, чужеродным, сколько недоразвитым жанром паралитературы или параграфики, годящимся лишь в качестве детского развлечения. Фантастические фильмы, поставленные по комиксам, зачастую не воспринимаясь как экранизации, пользуются у отечественного зрителя куда большим успехом, нежели оригинальные произведения на бумаге”.

К своему стыду я упустил из виду такой огромный пласт русской культуры как диафильмы! Этот вид графических рассказов был популярен не только в советское время, но и до сих пор насчитывает огромное количество поклонников и ценителей, при том, что диафильмы давно уже не выпускают. Считаю, надо срочно восполнять пробел в научном знании.

Экспозиции по Округам всё ещё открыты, а в особо трудных районах слушания будут проведены ещё раз, — такова сводка с фронта по защите города. Остаётся надеяться, что Братеево, где все жители на слушаниях выступили против наземного проведения Южной Рокады по району, входит в этот список. Удивительно, но в новостных сайтах указания, что же это за районы — нет.
В любом случае, пока есть возможность проявить свою гражданскую позицию, её следует проявлять.

Хотя историческая Москва уже уничтожена, а пример проталкивания “Охта-центра” в Петербурге как бы намекает…

Зеленые зоны Москвы отдадут под технопарки.

Собственно, это как раз то, что творится у нас в районе. В агитационных и информационных речах на публичных слушаниях по Генплану Москвы до 2025 года представители правительства Москвы говорили, что он несёт экологическую направленность, задачей его является озеленение Москвы и Братеева в частности.
На схемах и планах же мы получили урезание охранной черты по побережью Москва-реки, иначе проведение Южной Рокады по району просто невозможно. Прибрежная территория Борисовских прудов и реки Городня по плану землеустройства переводятся из разряда природоохранных в парковые, засчёт чего открывается путь к строительству тех самых запланированных в районе технопарков. Под предполагаемый аквапарк “Южное Созвездие”, чьи торговые площади описываются как место проведения досуга для “занимающихся спортом жителей района”, отдаётся последний зелёный клок земли. Сам аквапарк, располагающийся близ склона у Борисовских прудов, оказывается таким большим, что его представители вынуждены собирать подписи у жителей района, дабы наплевать на все ТУ и правила землепользования, по которым строительство это монстра сейчас в данном месте невозможно.
За всей риторикой москвоских властей стоит ханжеское чувство власти над холопами. “Экологический” для них значит “индустриальный”, “озеленение территории” — проведение магистралей по и так неблагонадёжным жилым кварталам, “развитие физкультуры и спорта” — новые торговые площади и точечная застройка. Ни слова правды, но лишь новый способ заработка за счёт собственных граждан.
И предстоящие выборы ничего не изменят. Кампания уже проходит с тем же асфальтоукладческим напором, что президентские выборы. Демократизация? Открытость? “Да — это нет; мир — это война”.

Будущее Москвы

Главным свойством новой Москвы является фиктивность

Дальше ›

Я не знаю, почему я раньше никогда о них не слышал. Пожалуй, ранее такое удовольствие меня настигало только когда я впервые услышал Gulag Orkestar Beirut’а. Может быть, у меня дежавю, в связи стем, что эти шотландец и японец используют для своего оркестра схожие инструменты? Но нет, эта спокойная мелодика ведёт совсем в другую сторону на своём межкультурье. Рассудительность каждого звука в мелодике и композиций напоминает слушателю о том, что вместе играть этот авангардный пост-рок/фолк-рок собрались два джаз-мена. Это уже ближе к скандинавскому джазу, хотя временами, как например в композиции Poxy, может отсылать и к американским корням этой музыки, или может заигрывать с ритмикой произведения, подобно минималистам Найману или Глассу.
Shalal Hash Baz вообще замечательный. Бывший революционер, этот японец, разочаровавшись, стал свидетелем Иеговы, благодаря чему обрёл своё нынешнее имя. Это дословная цитата из Книги Исайи: “Спешащий к выгоде, он поторопился к грабежу”.
Теперь я пытаюсь прослушать их вместе и по отдельности на сайтах интернет-магазинов (их продают обычно только в UK, судя по предложению платить фунтами), на myspace, last.fm и и музыкально-информационных сайтах. И всё равно не понимаю, почему я о них не знал. Как же так?!

На общественных слушаниях, пока представители управы пытались зачитывать доклады по Генплану, голоса из зала прерывали их восклицаниями, что сухие цифры только сбивают их с толку, отвлекая от сути дела. Публика была в уверенности, что этим люди власти пытались запудрить гражданам головы. Дело дошло даже до того, что один из выступавших жителей района предложил провести референдум, где власть по пунктам скажет, что она хочет сделать с районом, а жители проголосуют — хотят они это или нет.

Марк Пенн в предисловии к своей написанной совместно с Кинни Залесн книге “Микротенденции” написал:

«Числа почти всегда приведут туда, куда требуется, если вы умеете их читать».

Надежда на то, что коллективный разум, особенно взбудораженный, будет уметь читать числа, ошибочна. Понимает ли это власть, сомневаюсь. Однако именно метод зачитывания чисел используется ею. Оттого лишь более важно вслушиваться в индексы зон землепользования, параграфы законов и проч. Зелёные территории могут быть застраиваемыми или заповедными, но различие проходит по ряду чисел, не оказываясь различимым в словесной игре.
Я пришёл к выводу, что только отстаивание индексов и чисел даст району необходимую зелёную защиту. Но этого мало: необходимо, по выражению Кирилла Мартынова, “брать власть”. Публичные слушания показывают, что это возможно. Пора организовывать партию районного масштаба:)

Вчера присутствовал на публичных слушаниях по обсуждению Генплана Москвы до 2025 года в своём районе. Главное впечатление: коллективный Абырвалг своих сограждан, даже тех, кто казался более-менее вменяемым. Начавшееся в седьмом часу вечера, обсуждение с представителями Управы, Префектуры, Москомархитектуры, Мосавтодора и других ведомств по большому счёту не родило ничего, кроме нескольких мнений о переустройстве района. Большую часть слушаний стоял коллективный гул недовольного зала.
Центральными вопросами стали проведение по центральной улице района будущей магистрали, Южной Рокады, и строительство на окраине района метродепо. В те моменты когда с трибуны кто-то произносил заветное слово, “Рокада” или “депо”, независимо от контекста зал взрывался от брызгания слюною. Людей не интересовало, какая может быть точечная застройка в районе, какие социальные объекты будут возведены и где. Никого не интересовали цифры, хотя именно они важны. Земельные индексы территорий превратят последние зелёные остатки района в застроенные территории. Но чего там, толпа страшна, и такие мелочи её не интересуют. Лишь слово “Рокада” способно пробудить это чудище, что страшно, обло и лайяй.
Представители префектуры, завершая слушания, с горечью признали то, что жителям района по большому счёт наплевать на будущее их дома.
Трудно отделить зёрна от плевел, но некоторые люди пытались. И единственным выходом, как и некоторые другие выступавшие, я увидел только вариант радикальной экологизации района. Это я попытался предложить в своём выступлении, сказав, что расположение нашего района позволяет сделать из него связующее звено между заповедными зонами Царицыно и Коломенского. Таким образом может родиться новая зелёная зона на Юге столицы, соединяющая через ансамбли Царицынских и Борисовских прудов, поймы и набережные рек Городни и Москвы-реки воедино Бирюлёвский дендропарк, Царицыно и Коломенское. Но мой голос был одинок, и сложно представить, что он может что-то дать на общем фоне. Крайне жаль, поскольку по крайней мере я и мои знакомые, живущие здесь, не видят выхода из этой ситуации, кроме “зелёного”. Стоит развивать инициативу.

Замечательную новость прочёл благодаря френд-ленте:

На базе добровольных молодежных дружин движения “Наши” создается всероссийская сеть дружин. Ее организаторы намерены за три года объединить 100 тысяч неблагополучных подростков, которые будут патрулировать улицы с травматическим оружием.

А мы помним, что дружинникам перепоручают милицейские функции: они теперь могут останавливать любого подозрительного гражданина для проверки документов, вязать сопротивляющихся и доставлять в КПЗ. А Дума тем временем быстро переводит избиения в разряд административных правонарушений, снимая уголовную ответственность.
Народ отдаётся гопоте, опричникам, и не сможет вякнуть, ибо всегда будет виноват.
Только в больной голове могла родиться мысль дать оружие преступникам и пустить их править дело над добропорядочными гражданами. Этот кадровый резерв действительно будет верен Хозяину, ведь ему дали право честно грабить и унижать!
У меня больше нет слов: это уже не маразм, это пиздец, господа! Пойду смотреть, когда там в США будут разыгрывать очередные грин-карты.

На детство первого поколения Новой России вышло личное знакомство с комиксами. Главными героями у детей оказались Черепашки-ниндзя. Не сверхчеловек, не бескорыстный детектив или сыщик в образе избранного тотема стали самыми известными персонажами; ими стали зелёные монстры-мутанты, в результате сверхбыстрой искусственной эволюции достигшие уровня развития человека.
Machaon был наиболее примелькавшимся издательством, выпускавшим истории в картинках. С пёстрым логотипом бабочки, в частности, выходили переводы не только комиксов о Черепашках-ниндзя из американской серии Archie, но также истории об эльфах и попытка создать русский комикс — рассказы про Мишутку.
На поле “новой детской литературы” пытались пробиться многие другие издательства, обычно не выпустившие более нескольких книг. Прилавки были заполнены различными изданиями комиксов: в попытках создать собственный продукт, выпускались истории, посвящённые великим героям и событиям прошлого; официальные и пиратские переводы и переиначивания различных серий с американскими и французскими супергероями; комиксы с пересказами древнегреческих и национальных мифов; переложения Нового Завета и сектантские пособия в картинках “Как обрести жизнь вечную”.
Однако, несмотря на многочисленность и разнообразие печатной продукции, знакомство с основными героями комиксов происходило главным образом посредством телевизора. Дети девяностых предпочли чтению немногословных реплик рисованных персонажей “Дисней-клуб” на телеканале “Останкино” и модные сериалы по 2х2. Засчёт этого они не только оказались первым отечественным поколением, посмотревшим все полнометражные фильмы Уолта Диснея, но и вдоволь получили удовольствия от прочих короткометражек и мультсериалов. В базовом составе знаний, к примеру, числилось, почему Микки Маус и Баггз Банни никогда не встретятся в одном мультфильме. Главной песней детства оказались не “Весёлые качели”, а “Мы не жалкие букашки, супер-ниндзя черепашки”. Телевидение и киноэкран познакомили россиян с Бэтменом, Суперменом и другими представителями рисованных миров. Непосредственного контакта через периодические издания не было. Комические персонажи, собственно те, в честь которых комикс зовётся “комиксом”, остались у нас большей частью неизвестны.
При этом, рассуждать, почему комикс в России непопулярен можно лишь на том же уровне, на котором в своё время рассуждали о непопулярности у отечественного зрителя вестернов. У нас были свои “истерны”, число которых можно пересчитать по пальцам, а югославско-гэдээровские фильмы про индейцев всё же не могут быть ровней американским про ковбоев. Комикс не востребован отечественной культурой.
Двойственность ситуации, сложившейся в девяностые, заключается в том, что новая государственность оказалась лишена собственной фольклорной и мифологической наполненности. В результате комикс и мультсериал оказались единственными заполнителями культурного вакуума для молодого поколения постсоветской России.

Промямлил перед комиссией про “комиксы — это представитель нового типа искусств…” на отличненько.