Как мечты детей формируют реальность

Я выходил в люди из спального района на юге Москвы. Мои одноклассники считали своей родиной приволжские города, калмыцкие степи, татарские селения… Обычный столичный рабочий район, до сих пор обеспечивающий правящей партии высокие проценты на каждых выборах.

Весь наш мир был в форме панельных многоэтажек. Те, кому повезло, могли иметь из окна вид на Москва-реку и факел нефтеперерабатывающего завода. У изгиба реки, в самой близкой точке к заводу на другом берегу, среди заброшенных огородов росла конопля. Не обойди ленты новостей пару лет назад новость о ней, росла бы себе и дальше. Эпос нашей юности строился вокруг сражений между панками и рэперами. Разделение на стили музыки было территориально-классовым: в глубине района жили условно бедные, вдоль реки условно богатые. Первые носили нашивки Exploited и Sepultura, вторые на лестничных клетках выжигали мёртвые смайлики с подписью Onyx. С завидной регулярностью «бедные» избивали «богатых». Культура и ценности складывались из окружающего ландшафта.

Когда пришло время после школы разбредаться в большую жизнь, несколько моих друзей изъявили желание поступать в Академию ФСБ. Они жили в комуналках, не блистали тягой к знаниям и желали простого светлого будущего. Мне было сложно понять их мечты. Я к тому времени бесповоротно увлёкся книгами. Никуда мои одноклассники в результате, конечно, не попали. Но теперь можно твёрдо сказать: они были дальновиднее меня.

Пришла весна

Ещё с вечера дороги в область застопорились пробками, а офисные клерки приступили к перемыванию костей тех, кто взял отгул на субботу. Перед большими праздниками Москва стала пустеть.
Ночная столица последних апрельских выходных оказывается жилым пространством, где можно, прервав беседу, остановиться у здания МИДа и обсудить в который раз египетскую величавость высотки. Даже Арбат, Арбат — столь отвратительный в любое другое время — оказывается приятным городским пространством. Ближе к ночи с улицы убираются все торговцы пошлостью, пьяные музыканты и мигранты, раздающие пробники духов, оставляя открытыми печально обветшалые фасады домов, вдоль которых художники не толкают ширпотреб, а демонстрируют мастерство, и студенты театральных ВУЗов декламируют стихи и сценки. Ночью прогулка по Патриаршему мосту со стаканчиком из кофейни остаётся просто прогулкой, а не сигнальным поведением, гением места Красного Октября. Наступает время, когда можно спокойно ходить по затихшему городу, праздно рассуждать о Советской России межвоенного периода, воспроизводстве иерархии в малых изолированных группах и дурачиться, не переходя на цеховой крик, свойственный обычному индустриальному шуму будней.
Однако суббота требует своего, не обращая внимания на вздохнувший с облегчением город, и нам пришлось спуститься в метро. На лавке напротив была замазана возвращающая в обыденность горькая и правдивая надпись «Маша, я в пизде».

Москва прорвалась на запад

Планы по раздвиганию границ Москвы на юго-запад с созданием нескольких центров интересны в своей исторической перспективе. Эта «модернизация» имеет историческую традицию, о которой сейчас не вспоминают.
«Перераспределение яиц по нескольким корзинам», предложенное Медведевым недавно в Петербурге, приняло чертёжные очертания в расширении Москвы в пределах между Варшавским и Киевским шоссе вплоть до Большого кольца Московской железной дороги. Плюс к тому отдадут «грефовскую вотчину» Рублёво-Успенское, где хотят создать новый финансовый центр, инноград Сколково, а в описанных новых землях появится «город чиновников». В центре идеи — отказ от старой версии расширения Москвы слоями-кольцами в пользу зонированного распределения.
Окна офиса с моей нынешней работы на Ленинском проспекте выходят на комплекс зданий «Москва-сити». Неестественно выглядящий на фоне всей остальной сталинско-брежневской архитектуры, словно нарыв, этот район должен был стать вторым центром для Москвы Лужкова. Хлебные путинские годы позволили возвести основные строения, провести маленькую веточку метро, но финансовый кризис сдул все идеи, словно это был карточный домик. Проекты недостроенных зданий были изменены в пользу урезанных смет, правительство столицы передумало перебираться в свой новый дом, а сам сити в этой перспективе смотрится ещё более неестественным наростом. Да и Москва сопротивлялась новому центру, старалась не замечать его. В результате, ещё при Лужкове идея разделения центров потерпела крах, а город продолжил развиваться транспортными кольцами и рокадами.
Развитие Юго-запада само по себе не ново. При одном только взгляде на карту новых приобретений столицы видна доминанта старых сталинских проспектов. Сталинский генплан предполагал отказ от кольцевой системы развития Москвы в пользу хордово-зонированного распределения. Равно как и новый «модернизационный» план. И «тестовым полем» новой Москвы был юго-запад с Воробьёвыми горами в качестве второго центра. Первый центр тоже должен был сместиться чуть западнее Кремля, в сторону Дворца советов,  но в данном случае это не играет особой роли. Система сталинских проспектов юго-запада должна со всей очевидностью обрести новую жизнь, а «грандиозное инновационное перераспределение» будет по большому счёту просто развитием тех идей, которые были заложены при Сталине. Впрочем, и тогда тоже не удалось поменять тенденцию развития столицы.
Я думаю, развитие  юго-запада  на основе наследия Сталина — одна из причин почему, например, в состав новой Москвы не хотят брать Домодедово, которое рассматривалось наравне с Рублёво-Успенским, но в отличие от последнего уже имеет подходящую инфраструктуру уже сейчас.
Чрезвычайно интересно посмотреть, что может сделать из этой затеи нынешняя власть. Благо, данная «инновация» идёт в традициях развития города, а не как способ укрыться от народа в «Новом Версале».

ЧТД

На всех региональных выборах побеждает «Единая Россия». На выборах в Москве партия счастья так вообще получила рекордный процент голосов. В прошлый раз у них было «всего» 45%, теперь — почти все 70.
Как заметили в Часкоре, это развязывает руки нынешнему градоначальнику строить мусоросжигательные заводы. А ещё — воплощать генплан-2025 в жизнь, проводить уничтожение старинной архитектуры и творить любые пакости, которые можно объяснить «улучшением благосостояния города».

Недавно я понял, что мне по большому счёту становится всё равно, что там хотят в очередной раз снести власти города, как застроить исторический центр или даже мою окраину. То, что я знал как Москву задавили, разломали и стёрли. Теперь это что-то иное, где я и другие москвичи оказываются гостями. Город стал местом чужаков, где понаехавшие заработать, презирающие столицу, оказываются более подходящими для властей Москвы жителями, чем родившиеся здесь. Москва становится в один ряд с мегаполисами ближнего востока, бессмысленными нагроможднниями зданий, неожиданно и непонятно с чего выросшими посреди пустыни, где и жизни-то нет. Столица такой же новой страны, почему-то занимающей 1/7 часть суши, не имеющая своей истории, культуры, сложившегося быта и каких-то выделяющих её особенностей.

Теперь интересной тут может быть лишь политическая борьба как вид спорта. Не зря же, к примеру, Митволя поставили префектом? Наверняка именно его кандидатура после утверждения состава Мосгордумы окажется на столе президента в качестве варианта нового градоначальника. И так далее. А думать о городе, его традициях, жизни горожан, экологической ситуации и экологическом воспитании, озеленении территорий, развитии парков и заповедников, или тем паче об истории Москвы, сохранённой в ландшафтах и архитектуре — теперь не интересно.

Слушания по Генплану будут проведены повторно

Экспозиции по Округам всё ещё открыты, а в особо трудных районах слушания будут проведены ещё раз, — такова сводка с фронта по защите города. Остаётся надеяться, что Братеево, где все жители на слушаниях выступили против наземного проведения Южной Рокады по району, входит в этот список. Удивительно, но в новостных сайтах указания, что же это за районы — нет.
В любом случае, пока есть возможность проявить свою гражданскую позицию, её следует проявлять.

Хотя историческая Москва уже уничтожена, а пример проталкивания «Охта-центра» в Петербурге как бы намекает…

Да — это нет; мир — это война

Зеленые зоны Москвы отдадут под технопарки.

Собственно, это как раз то, что творится у нас в районе. В агитационных и информационных речах на публичных слушаниях по Генплану Москвы до 2025 года представители правительства Москвы говорили, что он несёт экологическую направленность, задачей его является озеленение Москвы и Братеева в частности.
На схемах и планах же мы получили урезание охранной черты по побережью Москва-реки, иначе проведение Южной Рокады по району просто невозможно. Прибрежная территория Борисовских прудов и реки Городня по плану землеустройства переводятся из разряда природоохранных в парковые, засчёт чего открывается путь к строительству тех самых запланированных в районе технопарков. Под предполагаемый аквапарк «Южное Созвездие», чьи торговые площади описываются как место проведения досуга для «занимающихся спортом жителей района», отдаётся последний зелёный клок земли. Сам аквапарк, располагающийся близ склона у Борисовских прудов, оказывается таким большим, что его представители вынуждены собирать подписи у жителей района, дабы наплевать на все ТУ и правила землепользования, по которым строительство это монстра сейчас в данном месте невозможно.
За всей риторикой москвоских властей стоит ханжеское чувство власти над холопами. «Экологический» для них значит «индустриальный», «озеленение территории» — проведение магистралей по и так неблагонадёжным жилым кварталам, «развитие физкультуры и спорта» — новые торговые площади и точечная застройка. Ни слова правды, но лишь новый способ заработка за счёт собственных граждан.
И предстоящие выборы ничего не изменят. Кампания уже проходит с тем же асфальтоукладческим напором, что президентские выборы. Демократизация? Открытость? «Да — это нет; мир — это война».

Числа и их восприятие обществом

На общественных слушаниях, пока представители управы пытались зачитывать доклады по Генплану, голоса из зала прерывали их восклицаниями, что сухие цифры только сбивают их с толку, отвлекая от сути дела. Публика была в уверенности, что этим люди власти пытались запудрить гражданам головы. Дело дошло даже до того, что один из выступавших жителей района предложил провести референдум, где власть по пунктам скажет, что она хочет сделать с районом, а жители проголосуют — хотят они это или нет.

Марк Пенн в предисловии к своей написанной совместно с Кинни Залесн книге «Микротенденции» написал:

«Числа почти всегда приведут туда, куда требуется, если вы умеете их читать».

Надежда на то, что коллективный разум, особенно взбудораженный, будет уметь читать числа, ошибочна. Понимает ли это власть, сомневаюсь. Однако именно метод зачитывания чисел используется ею. Оттого лишь более важно вслушиваться в индексы зон землепользования, параграфы законов и проч. Зелёные территории могут быть застраиваемыми или заповедными, но различие проходит по ряду чисел, не оказываясь различимым в словесной игре.
Я пришёл к выводу, что только отстаивание индексов и чисел даст району необходимую зелёную защиту. Но этого мало: необходимо, по выражению Кирилла Мартынова, «брать власть». Публичные слушания показывают, что это возможно. Пора организовывать партию районного масштаба:)

Я и Генплан

Вчера присутствовал на публичных слушаниях по обсуждению Генплана Москвы до 2025 года в своём районе. Главное впечатление: коллективный Абырвалг своих сограждан, даже тех, кто казался более-менее вменяемым. Начавшееся в седьмом часу вечера, обсуждение с представителями Управы, Префектуры, Москомархитектуры, Мосавтодора и других ведомств по большому счёту не родило ничего, кроме нескольких мнений о переустройстве района. Большую часть слушаний стоял коллективный гул недовольного зала.
Центральными вопросами стали проведение по центральной улице района будущей магистрали, Южной Рокады, и строительство на окраине района метродепо. В те моменты когда с трибуны кто-то произносил заветное слово, «Рокада» или «депо», независимо от контекста зал взрывался от брызгания слюною. Людей не интересовало, какая может быть точечная застройка в районе, какие социальные объекты будут возведены и где. Никого не интересовали цифры, хотя именно они важны. Земельные индексы территорий превратят последние зелёные остатки района в застроенные территории. Но чего там, толпа страшна, и такие мелочи её не интересуют. Лишь слово «Рокада» способно пробудить это чудище, что страшно, обло и лайяй.
Представители префектуры, завершая слушания, с горечью признали то, что жителям района по большому счёт наплевать на будущее их дома.
Трудно отделить зёрна от плевел, но некоторые люди пытались. И единственным выходом, как и некоторые другие выступавшие, я увидел только вариант радикальной экологизации района. Это я попытался предложить в своём выступлении, сказав, что расположение нашего района позволяет сделать из него связующее звено между заповедными зонами Царицыно и Коломенского. Таким образом может родиться новая зелёная зона на Юге столицы, соединяющая через ансамбли Царицынских и Борисовских прудов, поймы и набережные рек Городни и Москвы-реки воедино Бирюлёвский дендропарк, Царицыно и Коломенское. Но мой голос был одинок, и сложно представить, что он может что-то дать на общем фоне. Крайне жаль, поскольку по крайней мере я и мои знакомые, живущие здесь, не видят выхода из этой ситуации, кроме «зелёного». Стоит развивать инициативу.